![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Dec. 7th, 2004 06:58 am Пока компьютер не работал, некоторые вещи осели, отстоялись, вербализовались.
* * *
Умерла дальняя родственница; виделись, кажется, три раза в жизни. То есть в моей жизни ничего, в общем, измениться не могло - что и подтвердилось за прошедшую неделю с лишним; не было это ни утратой, ни потерей.
Соответственно - чуть ли не впервые - какой-то проблеск представления о бескорыстном чувстве: когда жалеешь не себя, оставшуюся без нее, а именно ее - ее жизнь, ее надышанный мирок.
Последний раз виделись этим летом - хвасталась фотографиями внучки. За внучкой и шла в детский сад - инсульт, на улице.
* * *
Уже и не помню, когда была на кладбище зимой. Впрочем, нет, помню: когда хоронили Башлачёва, в 1988 году. Но это была совсем другая зима и другое пространство: Пост Ковалев(о) - кажется; или это не кладбище, а станция так называлась?.. - голая, просвистываемая степь; мерзейший февраль, снежная крупа колючая, но мелкая, не падает, а носится туда-сюда, сечет лицо; сквозь нее - опухшее, красное, воспаленное солнце.
* * *
Жить коротко, лежать долго; надо лежать на Хованском, где все мои по отцовской. Вот не случается там тяжести на сердце, а только мягкое любование: как хорош Божий мир, оттеняемый смертью - законная, пристойная плата. ...Что ранней осенью (отец умер в сентябре), что - в ослепительный морозный день, с роскошными сугробами.
Всякий раз даю себе слово постараться за эту плату по-настоящему пожить; потом нарушаю, конечно. Но, как только там оказываюсь, почему-то прощаю себе почти все.
* * *
Оно вообще ко мне какое-то необыкновенно доброе. Только этим летом мне показали могилу моих прадеда и прабабки - большая, широкая... и вся в землянике. Огляделась - вокруг на могилах ничего похожего.
(В детстве, вспомнила, просто была помешана на этом собирании - углядывать в зелени красные огоньки. Даже сны об этом видела. Потом, как в пионерлагеря перестала ездить, - отошло, забылось...)
Собрала и съела, там же. Хоть мне и сказали, опять-таки, что кощунство. А у меня было чувство, что ничего более правильного я в жизни не делала.
* * *
Зимой, оказывается, заботливые люди укрывают памятники пленкой; видела несколько таких. По большей части - черные пакеты, да еще тщательно перевязанные веревками от ветра. А на двух, поменьше, были просто нахлобучены обычные продуктовые - оба из "Пятерочки". Такая четкая маркировка уровня доходов.
* * *
Непроизвольно представила себе, какую рекламу они могли бы из этого сочинить. Тут же, по подлому своему навыку, и сочинила: "Ты зарыт на горочке, а качество - в "Пятерочке".
...Не слишком удачная стилизация, сама понимаю: точные рифмы у них не в заводе.
* * *
Вот всякий раз, когда ловишь себя на такой мелкой дряни, мысль о смерти даже как-то и утешает: ужо все будет сбалансировано, помрешь чуть легче или чуть тяжелее, но - не должником. К тому же - столько людей уже с этим благополучно справились...
* * *
Умерла дальняя родственница; виделись, кажется, три раза в жизни. То есть в моей жизни ничего, в общем, измениться не могло - что и подтвердилось за прошедшую неделю с лишним; не было это ни утратой, ни потерей.
Соответственно - чуть ли не впервые - какой-то проблеск представления о бескорыстном чувстве: когда жалеешь не себя, оставшуюся без нее, а именно ее - ее жизнь, ее надышанный мирок.
Последний раз виделись этим летом - хвасталась фотографиями внучки. За внучкой и шла в детский сад - инсульт, на улице.
* * *
Уже и не помню, когда была на кладбище зимой. Впрочем, нет, помню: когда хоронили Башлачёва, в 1988 году. Но это была совсем другая зима и другое пространство: Пост Ковалев(о) - кажется; или это не кладбище, а станция так называлась?.. - голая, просвистываемая степь; мерзейший февраль, снежная крупа колючая, но мелкая, не падает, а носится туда-сюда, сечет лицо; сквозь нее - опухшее, красное, воспаленное солнце.
* * *
Жить коротко, лежать долго; надо лежать на Хованском, где все мои по отцовской. Вот не случается там тяжести на сердце, а только мягкое любование: как хорош Божий мир, оттеняемый смертью - законная, пристойная плата. ...Что ранней осенью (отец умер в сентябре), что - в ослепительный морозный день, с роскошными сугробами.
Всякий раз даю себе слово постараться за эту плату по-настоящему пожить; потом нарушаю, конечно. Но, как только там оказываюсь, почему-то прощаю себе почти все.
* * *
Оно вообще ко мне какое-то необыкновенно доброе. Только этим летом мне показали могилу моих прадеда и прабабки - большая, широкая... и вся в землянике. Огляделась - вокруг на могилах ничего похожего.
(В детстве, вспомнила, просто была помешана на этом собирании - углядывать в зелени красные огоньки. Даже сны об этом видела. Потом, как в пионерлагеря перестала ездить, - отошло, забылось...)
Собрала и съела, там же. Хоть мне и сказали, опять-таки, что кощунство. А у меня было чувство, что ничего более правильного я в жизни не делала.
* * *
Зимой, оказывается, заботливые люди укрывают памятники пленкой; видела несколько таких. По большей части - черные пакеты, да еще тщательно перевязанные веревками от ветра. А на двух, поменьше, были просто нахлобучены обычные продуктовые - оба из "Пятерочки". Такая четкая маркировка уровня доходов.
* * *
Непроизвольно представила себе, какую рекламу они могли бы из этого сочинить. Тут же, по подлому своему навыку, и сочинила: "Ты зарыт на горочке, а качество - в "Пятерочке".
...Не слишком удачная стилизация, сама понимаю: точные рифмы у них не в заводе.
* * *
Вот всякий раз, когда ловишь себя на такой мелкой дряни, мысль о смерти даже как-то и утешает: ужо все будет сбалансировано, помрешь чуть легче или чуть тяжелее, но - не должником. К тому же - столько людей уже с этим благополучно справились...
