![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hohmaкоторые наконец-то сработали для меня как прием; впервые. Даже записочки хотелось писать (что и было сделано).
При том, что Кибирова не любила и не люблю, а Седакову очень люблю, но раннюю - времен "Старых песен" и "Китайского путешествия". И ведь нельзя сказать, что в любовях моих после этого вечера что-то переменилось - а вот понимания прибавилось, да.
Ну, нет у человека других слов (шутка). В принципе, его можно вписать в этот общий круг: вот Сатуновский-лианозовцы-наследники возгоняют в поэзию бытовую речь, барачные-кухонные-трамвайные ошметки; вот Рубинштейн монтирует их же, но из разных "бараков"; вот сейчас кто ни попадя потряхивает родным матерком - иногда небезуспешно, иногда почти восстанавливая до сакральности (Шиш Брянский). А Кибиров работает с самым мертвым, с самым падшим, дальше уже некуда - со штампами эрзац-языка, на котором не говорил никто, кроме репродукторов. И вот из этого девятого круга канализации тоже пытается пробиться к "истине, добру и красоте" (как сам ответил на вечере на вопрос, в чем цель поэзии). То есть вроде бы избрал максимальную дистанцию - что само по себе, как задача, благородно. ...Но по кривой (и вот смысл самого этого крюка мне все равно непонятен - ну, не вижу я особых ценностей и редкостей, которые можно подобрать на этой дороге).
И с Седаковой тоже все отчетливо - на ее пути неизбежно будет становиться все холоднее и холоднее, а назад в таких случаях хода нет.
И ведь оба показались искренними, вот в чем штука. "Искренними для разных физических сред" - один барахтается в мартовской, со льдинами, воде, и цель его - бережок (или хотя бы на льдину покрупнее забраться, расслабленный вдох-выдох сделать). Другая поднимается на гору в предположении, что ее вершина смонтирована с небом достаточно надежно для пешего перехода. Когда наблюдаешь обе эти картинки синхронно в одном кадре, понимаешь, что на данном этапе уже никто ничего не выбирает. И видят - каждый - только то, что им видеть необходимо.
...При этом сами они, кажется, друг другу не верят; несмотря на обоюдные расшаркивания, Седакова похвалила Кибирова за "здравомыслие" (!), Кибиров же отказался говорить об "эзотерической" поэзии (о коей было спрошено в одном ряду с "истерической" и "религиозной":-))).
При том, что Кибирова не любила и не люблю, а Седакову очень люблю, но раннюю - времен "Старых песен" и "Китайского путешествия". И ведь нельзя сказать, что в любовях моих после этого вечера что-то переменилось - а вот понимания прибавилось, да.
Ну, нет у человека других слов (шутка). В принципе, его можно вписать в этот общий круг: вот Сатуновский-лианозовцы-наследники возгоняют в поэзию бытовую речь, барачные-кухонные-трамвайные ошметки; вот Рубинштейн монтирует их же, но из разных "бараков"; вот сейчас кто ни попадя потряхивает родным матерком - иногда небезуспешно, иногда почти восстанавливая до сакральности (Шиш Брянский). А Кибиров работает с самым мертвым, с самым падшим, дальше уже некуда - со штампами эрзац-языка, на котором не говорил никто, кроме репродукторов. И вот из этого девятого круга канализации тоже пытается пробиться к "истине, добру и красоте" (как сам ответил на вечере на вопрос, в чем цель поэзии). То есть вроде бы избрал максимальную дистанцию - что само по себе, как задача, благородно. ...Но по кривой (и вот смысл самого этого крюка мне все равно непонятен - ну, не вижу я особых ценностей и редкостей, которые можно подобрать на этой дороге).
И с Седаковой тоже все отчетливо - на ее пути неизбежно будет становиться все холоднее и холоднее, а назад в таких случаях хода нет.
И ведь оба показались искренними, вот в чем штука. "Искренними для разных физических сред" - один барахтается в мартовской, со льдинами, воде, и цель его - бережок (или хотя бы на льдину покрупнее забраться, расслабленный вдох-выдох сделать). Другая поднимается на гору в предположении, что ее вершина смонтирована с небом достаточно надежно для пешего перехода. Когда наблюдаешь обе эти картинки синхронно в одном кадре, понимаешь, что на данном этапе уже никто ничего не выбирает. И видят - каждый - только то, что им видеть необходимо.
...При этом сами они, кажется, друг другу не верят; несмотря на обоюдные расшаркивания, Седакова похвалила Кибирова за "здравомыслие" (!), Кибиров же отказался говорить об "эзотерической" поэзии (о коей было спрошено в одном ряду с "истерической" и "религиозной":-))).
